Способы борьбы с засухой в традиционной обрядности русских крестьян Западной Сибири

Традиционные календарные обряды всегда характеризовались стремлением их участников оказывать активное воздействие на естественный ход природных процессов1. Особенно отчетливо эта направленность проявлялась в земледельческих обрядах окказионального типа, цели которых ставились в наиболее непосредственной форме: вызывание или прекращение дождя, защита урожая от града, грозы и пр.

Окказиональная обрядность относится к одной из наименее изученных сфер славянской обрядово-фольклорной культуры2. Выделение типологических признаков окказиональных обрядов, а также определение их места в системе славянской обрядности в настоящее время затруднено ввиду отсутствия общепризнанной типологии последней3. Вместе с тем перспективность изучения этой сферы культуры связана, по мнению Н.И. и С.М.Толстых, с тем, что всякий окказиональный обряд, обладая “синкретичной структурой”, содержит в себе, “как в зародыше, элементы и формы различных по жанру ритуалов и фольклорных текстов” и, в силу этого, может служить источником для изучения эволюции традиционной обрядности в целом: в самых общих чертах, утверждают авторы, можно сказать, что развитие шло “от окказионального обряда к календарному; от обряда, вызванного необходимостью, к обряду превентивному, предупреждающему; от обряда темпорально (временно) незакрепленного, к обряду, закрепленному во временном отношении, т.е. к календарному”4. Кроме того, окказиональные обряды, как считают О.В.Лысенко и А.Б.Островский, несут в себе логические схемы, реконструкция которых открывает перспективы изучения “структуры обрядовой системы как таковой, что может оказаться перспективным в рамках комплексного подхода к задачам реконструкции славянской духовной культуры” в целом5.

Действия, направленные на вызывание дождя, относятся к обрядам окказионального типа, поскольку совершались по необходимости, в случае засухи (“в сушь”, “когда дожжа не было”), и не имели постоянного темпорального закрепления. Полевые материалы, собранные в Болотнинском (сс. Зудово, Киряково), Тогучинском (сс. Чемское, Лебедево, Коурак, Старо-Гутово, Доронино, Дергоусово) и Мошковском (сс. Мошково, Дубровино, Ташара) районах Новосибирской области (1989, 1995 гг.), в Курьинском (с. Ивановка) районе Алтайского края (1988 г.), а также в Ярковском (сс. Иевлево, Плавново, Новоселово) и Ялуторовском (с. Петелино) районах Тюменской области (1990 г.), показывают, что среди способов борьбы с засухой, распространенных у русских крестьян в первые десятилетия ХХ в., преобладали христианизированные формы с участием священника, служением молебнов и организацией крестных ходов. В них же зафиксированы отдельные сведения о стремлении придать окказиональным обрядам вызывания дождя регулярный, превентивно-календарный характер путем закрепления их за определенными датами народного календаря: “на Ивана Купалу (24 июня ст. ст.) с иконами ходили Богу молиться, чтобы засухи не было (Л.И.Гущина, 1914 г.р., правосл., Мошково), в тот же день с той же целью “друг друга из ведра обливали” (И.Т.Лашков, 1922 г.р., правосл., Ивановка); “в Богородицын день (день Казанской Божьей Матери, 8 июля ст. ст.) молебен в поле служили, чтоб дождь пошел” (А.А.Ганихина, 1910 г.р., сиб., Иевлево); “в Ильин день (20 июля ст. ст.), когда дождя не было, с батюшкой в часовню ходили молиться (Е.А.Трункина, 1922 г.р., правосл., Лебедево).

  1. Именно эта особенность была положена в основу классификации земледельческой обрядности, представленной в работе: Кагаров Е. Классификация и происхождение земледельческих обрядов // Изв. общества археологии и этнографии при Казанском гос. университете. – Казань, 1929. – Т. XXXIV. – Вып. 3-4.[]
  2. Толстые Н.И. и С.М. Заметки по славянскому язычеству 1: Вызывание дождя у колодца// Русский фольклор. Т. ХХ1. – Л., 1981. – С. 98.[]
  3. Следует согласиться с К.В.Чистовым, который констатировал, что фундаментальные исследования обрядов восточных славян... не привели до сих пор к созданию единой и в достаточной мере научно обоснованной типологии”. См.: Чистов К.В. К классификации обрядов жизненного цикла // Язычество восточных славян. – Л., 1990. – С. 102.[]
  4. См.: Толстые Н.И. и С.М. Заметки по славянскому язычеству 1... – С. 97. В этой связи отметим, что в отечественной литературе существует и другая точка зрения на природу ритуала и, в частности, календарных обрядов, согласно которой последние носят не превентивно-предупреждающий, а, напротив, санкционирующий характер, делая “законными” уже произошедшие в природе изменения. См., например: Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику // Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках. – М., 1988; Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. (Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов). – Спб., 1993. – С. 123, 175-178 и др.[]
  5. Лысенко О.В., Островский А.Б. Логические схемы окказиональных обрядов вызывания дождя белорусского Полесья// Язычество восточных славян. – Л., 1990, – С. 119.[]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.