Заговор

Заговоры — "малые" фольклорные тексты, служащие магическим средством достижения желаемого в лечебных, защитных, продуцирующих и других ритуалах. Исполнение заговора носит окказиональный и сугубо индивидуальный характер. Заговоры отличаются ярким своеобразием семантики, структуры и языка; в жанровом и функциональном отношении ближе всего стоят к заклинаниям и народным молитвам

Наиболее употребительная народная терминология заговоров восходит к праслав. глаголам речи govoriti, mъluiti, bajati и др.: ц.слав. баснь, рус. заговор, наговор, слова, шептания, бел. замова, укр. замовляння, болг. баилка, басна, серб, басма, баjка.

Славянские заговоры имеют двойственное фольклорно-книжное происхождение и сочетают в себе признаки древнейших (индоевропейских) форм устной вербальной магии и элементы средневековой апокрифической книжности (в том числе переводной литературы). Подобная двойственность отличает и бытование заговоров: на всем протяжении своей истории они циркулировали как в устной, так и в письменной форме. Наиболее ранняя письменная фиксация в.славянских заговоров — новгородские берестяные грамоты № 734 "сихаілъ сихаілъ сихаілъ аньгьлъ аньгьлъ аньгьлъ гидьнь гь има аньгьла" (рубеж XII и XIII вв.) и № 715 "Тридевять ангелов, тридевять архангелов, избавьте раба Божия Михея от трясовицы молитвами святой Богородицы" (XIII в.) (см. Заговор 1993:104 — 107). Записи з.слав, заговоров XIII в. содержатся в "Каталоге магии Рудольфа" (Верхняя Силезия), например, "Приди, сатана, искупайся, причешись, своему коню дай овса, ястребу — мяса, а мне покажи мужа моего". Множество текстов заговоров содержится в рукописных и печатных лечебниках, травниках, сборниках смешанного содержания (особенно XVII-XVIII вв.), а также в доживших почти до наших дней так наз. заветных тетрадях, где заговоры соседствуют с каноническими и апокрифическими молитвами, хозяйственными и кулинарными рецептами, календарными записями и т. п. Заговоры легко переходили из письменной сферы в устную и наоборот, однако применение заговоров в магической практике связано почти исключительно с устной формой.

Наибольшее распространение заговоры получили у православных вост. и юж. славян; в традиции славян-католиков функцию заговоров в значительной степени взяли на себя молитвы. Приверженность к заговорам ("басням"), наряду с колдовством и чародейством, воспринималась как пережиток язычества и сурово осуждалась христианскими проповедниками, ср. "Многы басни чародѣя сътворьше хотѧху яко да въшедыи въ девицю диаволъ изыдеть" (Беседы папы Григория, XIII век — Срезн.1:45). Между тем, в народной традиции (за исключением некоторых конфессиональных групп) колдовство и заговаривание не только различались, но часто и противопоставлялись как "нечистое", "бесовское", требующее отречения от Бога и снятия креста (см. Колдун), и — "чистое", творимое с крестом и молитвой, богоугодное занятие.

Ритуал заговаривания представляет собой строго регламентированное сочетание вербального и акционального компонента, "слова" и "дела". Субъектом этого ритуала (исполнителем заговора) бывают почти исключительно женщины, как правило, пожилые (вышедшие из репродуктивного возраста и незамужние), которые обычно пользуются уважением и почитаются как "божьи избранницы" (серб.). Их называют по-разному: баба (о.слав.), знахарка, шептуха, ворожая, ведунья (рус.), баянка, баснарка, знайница (болг.), баалуша, баjка, бахорица (серб.) и т. п. Способность к заговариванию и тексты заговоров передавались от старших к младшим с соблюдением определенных условий и специального ритуала. Считалось, что владеющая "знанием" (текстов и ритуала) женщина не может умереть, не передав его (о.слав.); в свою очередь восприемница должна быть девочкой, желательно не достигшей половой зрелости и "перворожденной" (болг.); по возможности близкой родственницей (в.слав.). По некоторым болг. верованиям, заговоры могут быть переданы только "по прямой крови", т. е. дочери или внучке (у сербов дозволяется также и снохе); если же в семье нет подходящего лица женского пола, восприемником может стать и мальчик, которого в этом случае именуют девочкой.

Передача знания иногда представляла собой типичный посвятительный ритуал: после захода солнца девочка, принимающая заговор, забиралась на дерево (на вербу, на дерево над водой и т. п.) и, переступая с ветки на ветку, трижды произносила заранее выученный текст заговора (болг.). Или же знахарка ставила девочку в таз с водой и давала ей в руку вербовую или кизиловую ветку, и девочка трижды, слово за словом, повторяла текст заговора (серб.). По некоторым данным, баба, передающая знание, должна была плевать своей наследнице в рот (болг.). В полной мере овладеть искусством заговаривания девочка могла лишь после того, как она "завенчается" с заговором, т. е. во время церковного ритуала венчания проговорит все известные ей заговоры, или на Юрьев день пойдет до восхода солнца к "красной вербе", возьмет в руку 9 прутьев и скажет: "пусть заговор примется, как красная верба" (серб.), или же повторит заговор три раза на трех мостах и трижды во время церковной службы (макед.). Однако применить свои знання восприемница могла лишь после смерти своей наставницы.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.