«Море» в русской мифологической картине мира

Море
Море

Статья посвящена анализу концепта «Море» в контексте русской мифологической картины мира. Данный лингвокультурный концепт кодирует информацию, важную для носителей этноязыкового сознания. Как показало наше исследование, этот концепт вбирает представления о локусе границы между реальным миром и царством мертвых в русской мифологической картине мира. В ходе исследования мы исходили из анализа лексических средств как объективных репрезентаций концепта в языковой картине мира. При этом этимологический и концептуальный анализ базируется на языковых и экстралингвистических данных. (Дано в сокращении)

Введение

Вода почти во всех мифологиях ассоциируется с женским началом и концептуально связывается с основными модусами бытия — рождением и смертью. К. Г. Юнг связывал архетипический образ воды с пребыванием человека в материнской утробе, с актом рождения.

Переход через водную преграду ― это начало новой формы существования (рождение или смерть), отсюда женская персонализация образа смерти. По мнению В. Н. Топорова [1995: 589], один из мотивов «морского» поэтического комплекса связан с дном моря как образом смерти и ужаса (в архетипе дно — «глубокое ущелье» — семантически сближается с пропастью, ср.: пропасть — «погибнуть»), «берега гибели» или несостоявшегося (неиспользованного) рождения.

Исходя из этого, представляется целесообразным рассмотрение концепта «Море» в контексте русской мифологической картины мира.

Методы исследования

В качестве ведущего метода исследования в работе выступает метод
лингвокультурологической интерпретации, который конституируется нами как особый метод лингвистического исследования. Кроме того, в работе нашли применение сравнительно-сопоставительный (включая историко-типологический), сравнительно-исторический и этимологический методы.

Экспериментальная часть

Вероятно, корни реалионима море уходят в индоевропейский праязык. Основа *mor-/*mar- была широко распространена в древнеевропейских диалектах, ср.: арм. mawr — «болото», др.-исл. marr, др.-англ. mere — «море, озеро», слав. mоrjе — «море», в ряде русских говоров (олонец., онежск.) море — «озеро», укр. диал. мороква — «болото». Таким образом, праязыковой аналог слова море обозначал не только собственно море, но и озеро, болотистое озеро, болото. В то же время лексема море, по нашему мнению, этимологически соотносится с именем языческой богини смерти Моры (Мары), известной всем славянским народам (ср.: зап.-слав. Моряна — богиня смерти; полесск. Марушка — мифологический персонаж-устрашитель, которым пугали детей; севернорус. Мара — «мифологический персонаж-устрашитель, которым пугали девушек» и подоб.) и типологически во многом сходная с русалкой, Мокошью, — также традиционно женский персонаж. Став нарицательным, существительное Мора получило различные значения по славянским языкам: укр. мора — «нечистый дух», болг. мора — «ночной кошмар», с.-хорв. мора — «домовой, кошмар», польск. morа, marа — «кошмар» и marа, zmorа — «ходячий покойник» и т.п. В то же словообразовательное гнездо входит рус. умора (от уморить), белорус. моркі — в белорусских проклятьях эвфемистическое название болезни, специально насылаемой на человека.

Следовательно, корень *mor-, с одной стороны, соотносился с общим именованием водоемов, а с другой — актуализировал мифологему смерти как перехода через водную преграду. Исходя из данного положения, и.-е. корень *mor- может быть рассмотрен как синкрета: «вода»+«смерть». Соответственно мифоним Мора, основа которого в архетипе членится на корневую морфему и детерминатив со значением аgensа — действующего субъекта, может быть реконструирован как «умерщвляющая», а лексема море могла обозначать смерть как локус (ср. слово смерть (др.-рус. съмьрть) с приставкой присоединения (съ-), отражающее в протозначении присоединение к области нахождения мертвых).

Следует отметить, что значение слова море в фольклорных текстах не тождественно современному, поскольку древние славяне не имели связи с реальным морем, как и с мореплаванием, так как жили достаточно далеко от морей [Ковалев 2000: 86 и след.]. Историки полагают, что мореходство на Руси имеет не столь давние традиции, а потому море для русича — образ не столько реальный, сколько фантастический, мифологизированный.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.