Ласка — пушной зверь, связанный в народных представлениях с эротической символикой и хтоническим началом. В славянских диалектах существуют общие названия для ЛАСКИ, куницы, горностая, белки, барсука; ЛАСКА, куница, лисица и белка представлены в качестве одного и того же персонажа в различных вариантах сказочного сюжета об ожившей шкурке животного. Всех этих зверей роднит целый ряд общих мифологических характеристик.

Хтоническая природа и той или иной степени обнаруживается у большинства этих животных (см. в ст. Гады). Например, у горностая в фольклорных текстах: “Как водою он ходил да рыбой-щукою, / По поднебесью летал да ясным соколом, / По подземелью ходил белым горностаем”. Клады “выходят” из земли в виде белых зайцев, горностаев, кошек и т.п. Указать местонахождение клада может ЛАСКА, если ласково к ней обратиться. В белорусских и украинских песнях известен архаический мотив мирового дерева: горностай, бобры или соболи обитают у корней райского дерева; в русских песнях этому соответствует стоящее на горе дерево (кипарис), которое “кунами обросло, соболями расцвело”.

В народных поверьях обнаруживается глубокое родство ЛАСКИ с гадами, что проявляется, в частности, в общих названиях для ЛАСКИ и змеи, червя, мыши. Подобно змее, ЛАСКА считается ядовитой. В разных вариантах былички в одной и той же роли выступают ЛАСКА, ящерица или уж: они отравляют питье людям, унесшим их детенышей, но когда находят их на прежнем месте, опрокидывают сосуд с питьем. Как уж, лягушка (и ведьма), ЛАСКА способна отбирать молоко у коров, а пробегая под коровой, портить его, отчего в нем появляется кровь. У ЛАСКИ и родственных ей животных обнаруживается родство с птицей, что определяется глубоким мифологическим родством хтонических животных и птиц. Так, ЛАСКА может называться “ласточкой”, отождествляться с ней или представляться в виде зверька с крыльями. Названия ЛАСКИ и ласточки родственны по происхождению. Им обеим свойственна женская символика, и обе они покровительствуют скоту, но могут явиться причиной появления молока с кровью и т. д. (Известны сходные песенные тексты о летящем и роняющем перья горностае или бобре.)

ЛАСКЕ присущи также и функции домового (реже представленные у кошки, белки, лягушки, червя). У южных славян считается, что убийство ЛАСКИ (как и домовой змеи) повлечет за собой смерть кого-либо из домашних или любимой скотины. По словацкому поверью, в ЛАСКЕ воплощена душа хозяйки дома, подобно тому как в облике змеи предстает душа хозяина дома. Распространено представление о ЛАСКЕ как охранительнице дома (и скота). В некоторых местах ее называют “домовиком”, считают, что она живет в каждом доме, в земле под домом, в подполье, под порогом конюшни, в хлеву (т.е. в местах обитания домовых духов). Как и домового, ЛАСКУ можно увидеть, войдя в хлев со свечой в Страстной четверг, и по окраске ее шерсти определить, какой масти следует держать скотину. Присутствие ЛАСКИ в хлеву способствует размножению скота, причем той же масти, что и ЛАСКА. Каждая корова имеет свою ЛАСКУ - покровительницу той же масти. Считается, что вслед за убитой ЛАСКОЙ умрет и корова одной с ней масти. Сходства между ЛАСКОЙ и домовым проявляется и в том, что они по ночам мучают скотину, заезжают коней (так, что утром кони оказываются в пене), заплетают им гриву в виде косы. Домовой по ночам может также заплетать косы женщинам и бороды косичкой старикам, а ЛАСКА ночью погрызть женщинам волосы, а мужчинам усы.

У южных славян образ ЛАСКИ связан с прядением и ткачеством: в легендах в ЛАСКУ обращена невестка, проклятая свекровью за то, что ленилась прясть или, наоборот, кроме прядения, ничем не хотела заниматься; в качестве оберега от ЛАСКИ выносят во двор и кладут у ее норы прялку с веретеном. В белорусской детской песенке ЛАСКА говорит, что она занималась тканьем у Бога. У гуцулов ей посвящается день св. Екатерины (7.XII), покровительницы прях и браков. У русских же роль пряхи и ткачихи особенно ярко представлена у “горностайки” — персонажа сказов об ивановских ткачах. Горностайка шьет лапками в снегу серебряную стежку. Мальчик - ткач помогает ей распутать серебряную снежную пряжу, спутанную метелью, за что получает от нее волшебную пряжу, благодаря которой ткацкий станок работает сам собой. Сдирая с себя серебряный пух, она прядет из него нервущуюся нитку и, бегая взад - вперед, как челнок, снует серебряную пряжу. Мотки и копны пряжи, которые в лесу во время метели горностайка сматывает из своего серебряного волоса, оказываются потом сугробами снега. С мотивами ткачества в различных традициях связаны также куница, выдра, белка и др. Так, известны свадебные песни о кунице, скачущей по ткацкому стану или играющей с соболями на ткущемся полотне. В загадках челнок загадывается как летающий барсук, за которым тянется кишка, или как скачущая в воде выдра, за которой свертывается озеро.

У этой группы животных отчетливо выявляется любовно-брачная и эротическая символика. Одни из них выступают как женские, другие — как мужские персонажи. У южных славян распространены наименования ЛАСКИ, связанные с названиями невесты или молодухи. Чтобы умилостивить ЛАСКУ, к ней обращаются как к девушке с обещанием выдать ее замуж. У западных украинцев невесту в свадебных песнях тоже иногда называют “ласицей”.

У южных славян ЛАСКА используется в любовной магии: чтобы муж любил жену, она рассекает пополам пойманную ЛАСКУ и заставляет мужа пройти между частями ее тушки. Любовно - эротическая символика горностая и куницы отчетливо видна в различных вариантах сказочного сюжета “Ночные видения”: по спящим мужу и жене “бегаить гарнастайка, да прамежда их ласкаитца”, “гарнастай бегаить, да пализываить яго и жонку”; кунка “перескакивает с мужа на жену, с жены на мужа”. Показательны в этом отношении и диалектные названия женских гениталий: “куна”, “куница”, “соболетка”, “горностай”, “ласица”. В фольклорных текстах с ними отождествляется и выдра. Белка, увиденная во сне, предвещает мужчине знакомство с кокеткой или женитьбу, преследование белки — разорение из-за увлечения женщиной сомнительного поведения, а видеть во сне белок, грызущих орехи на деревьях, значит “попасться в дамское общество, преисправно колорированное характеристикою камелийною”.

Общим элементом, связывающим два автономных комплекса представлений — женскую брачно-эротическую символику и роль покровителя дома и скота, является функция плетения, которая в качестве женского занятия (прядения и тканья) объединяет Ласку - невесту с рядом женских прядущих существ, в том числе с домашними духами и русалкой, а как плетение конских грив — роднит домовую Ласку и с образом домового, и с женскими духами (русалками и т.п.). В последней своей функции образ полесской Ласки -домовика можно рассматривать как связующее звено между западно- и южнославянскими женскими демонологическими персонажами (зморой, богинками и вилами) и восточнославянским мужским образом домового. Кроме того, в обоих комплексах представлений присутствуют любовно-брачные мотивы, которые, с одной стороны, свойственны южнославянскому образу Ласки-невесты и аналогичным образам других пушных зверей (особенно куницы) в восточнославянском фольклоре, а с другой — характеризует также отношение Ласки к скоту («любовь» к скотине одной с ней масти) в восточнославянской традиции. Эротическая символика проявляется и в некоторых ткаческих представлениях, связанных с пушными зверями.